Больше устойчивости: как Татарстан может поддержать ответственный бизнес

Фото: пресс-службы «Казаньоргсинтеза»

24 декабря 2025 года Госсовет РТ принял в I чтении закон об ответственном ведении бизнеса. Он закрепил на законодательном уровне данное понятие, а также «ответственный субъект предпринимательской деятельности» . Компании, которые будут рейтинговаться по национальному стандарту «Индекс деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности» (ЭКГ-рейтинг) и занимающие высокие позиции (статус ААА), будут получать от государства дополнительную поддержку, включая экономическую и финансовую.

РБК Татарстан опросил экспертов, компаниям какого масштаба и из каких отраслей будет особенно полезны новые возможности получить господдерку, и каким будет эффект от ответственного бизнеса для экономики республики. 

Масштаб ответственного бизнеса

Кандидат экономических наук, доцент кафедры общего и проектного менеджмента, факультета «Высшая школа управления» Финансового университета при правительстве РФ Елена Ганьшина считает, что меры государственной поддержки, которые могут быть внедрены в рамках закона, особенно будут важны для малого и среднего бизнеса.

По ее словам, крупные компании зачастую уже имеют бюджет на ESG-проекты, а также собственные подразделения устойчивого развития. Для них новый режим – скорее, дополнительный бонус и репутационный плюс. Малый и средний бизнес в условиях замедляющейся экономики и очень дорогого финансирования испытывает дефицит оборотного капитала и инвестресурсов.

«Если государство реально будет помогать деньгами и скоростью тем, кто вкладывается в экологию, кадры и прозрачное управление, то это превращает ESG из морального призыва в экономически рациональное решение. Для МСП ключевой барьер – не отсутствие готовности, а отсутствие ресурса: модернизация оборудования, энергоэффективность, охрана труда, обучение сотрудников, цифровизация процессов – все это требует вложений, которые без льготных инструментов часто откладываются на потом», — сказала Ганьшина.

Кандидат экономических наук, доцент кафедры общего и проектного менеджмента Финансового университета при правительстве Российской Федерации Ирина Разинкина отметила, что государству, экономическим институтам необходимо создавать условия для стимулирования ответственного ведения бизнеса. А малый и средний бизнес требуют особого внимания.

Руководитель бизнес-юнита Lindaily (российская компания, предоставляющая услуги в области шеринга для B2B) в Казани Максим Урсуляк в беседе с РБК Татарстан высказал мнение, что в текущих условиях ключевыми сложностями при реализации ESG-стратегий становятся экономическое давление, сложность оценки эффекта от этих инвестиций и дефицит ресурсов, из-за чего экологическая повестка часто отходит на второй план.

«Поддержка позволит отойти от концепции исполнения требований «для галочки» и сделать принципы ответственного отношения частью корпоративной культуры, что особенно важно для среднего и крупного бизнеса». 

Материальная и нематериальная господдержка 

Ганьшина рассказала, что принятый в Татарстане закон не является уникальным прецедентом для РФ. Модель «поддержка в обмен на подтвержденную ответственность» уже обкатана в других субъектах и в целом масштабируется. По состоянию на конец декабря 2025 года, по ее словам, такие законы действуют более чем в 30 регионах страны. Пионером считается Владимирская область, где закон приняли в декабре 2022 года. По заявлениям региональных властей, рассказала кандидат экономичских наук, преференциями воспользовались более 30 компаний, которым оказали порядка 170 различных услуг – в основном, в формате «ускорителей» для инвестпроектов и административных процедур.

«Воронежская область демонстрирует, что механизм может стать массовым: в регионе более 200 компаний соответствуют критериям ответственного бизнеса по ESG-рейтингу, а официальный статус ответственной организации получили несколько десятков (в публичных сообщениях фигурируют значения около 35-37). Набор мер поддержки в регионах схож: ускорение предоставления госуслуг и согласований, упрощенный доступ к земельным участкам и инфраструктуре, льготное финансирование через региональные инструменты развития, а также первые кейсы учета рейтинга при госзакупках. То есть Татарстан, по сути, присоединяется к уже сложившемуся федеральному тренду – вопрос не в новизне, а в качестве реализации», — сказала Ганьшина.

По мнению Урсуляка,  ожидаемыми мерами поддержки на сегодня являются налоговые льготы, гранты и консультационные программы. «Помимо этого, репутационные рейтинги сделают возможным доступ к «зеленому» финансированию компаниями-победителям, а также обеспечат приоритет в крупных тендерах и государственных закупках», — сказал он.

По словам Разинкиной, поддержка должна быть направлена не только на создание финансовых стимулов, но и на инфраструктурные решения, обучение ESG-практикам, популяризацию успешного опыта и достижений в этой сфере. Интересным, по ее мнению, представляется проведение на уровне регионов конкурсов ответственных предпринимателей, бизнесменов в разных «весовых» категориях с широким освещением успехов участников в СМИ.

Ответственность по отраслям

По мнению Ганьшиной, в Татарстане запрос на такую поддержку у МСП наиболее очевиден в нескольких сегментах. Во-первых, производственные цепочки вокруг крупной промышленности: малые и средние подрядчики в машиностроении, металлообработке, приборостроении, химических и полимерных переделах, упаковке. «Именно здесь ESG быстро переводится в цифру через энергоэффективность, снижение брака и отходов, безопасность труда, дисциплину по налогам и зарплатам», — сказала она.

Второе направление – строительный сектор и стройматериалы, так как данная отрасль является капиталоемкой и чувствительной к регулированию и срокам согласований. Соответственно, ускорение процедур и доступ к инфраструктуре может дать эффект почти сразу. В-третьих, логистика, транспорт и складская инфраструктура, где работает большое количество малых и средних компаний и высока конкуренция. В этой сфере есть значимый потенциал для снижения выбросов и повышения производительности через обновление парка, цифровизацию маршрутов и охрану труда.

«При этом успех начинания возможен только при прозрачных правилах доступа к поддержке. Если критерии и процедуры будут одинаково понятны и применимы как для крупного бизнеса, так и для малого, у МСП появится стимул искать инвестиции именно в социально ответственную модель, потому что будет понятна окупаемость через льготы, ускорения и доступ к рынкам. Если же механизм превратится в закрытый клуб для крупных игроков – с непрозрачными решениями и административным ресурсом, – то закон рискует стать ширмой: формально про ESG, а по факту про легитимацию перераспределения господдержки в пользу сильных. Ровные правила игры здесь критичны: иначе малый бизнес, уже и так испытывающий нехватку финансирования, просто не поверит, что вложения в ответственность дают ему шанс на сопоставимую поддержку», — сказала Ганьшина.

Урсуляк считает, что особенно полезным данный закон окажется для секторов промышленности, торговли и услуг, где соответствие ESG-принципам оказывается наиболее затруднительным из-за темпов работы.

Экономический эффект ответственности 

Разинкина отметила, что развитие практик ответственного ведения бизнеса демонстрирует уровень делового и предпринимательского климата субъекта и создает условия для привлечения высококвалифицированной рабочей силы, финансовых и инвестиционных ресурсов, передовых технологий.

«С одной стороны, эффект будет носить пролонгированный характер и усиливаться по мере популяризации ЭКГ-рейтинга, усиления его влияния на оценку деловой репутации бизнеса. С другой стороны, уже сегодня будут заметны изменения в подходах к рекрутингу и управлению персоналом, выстраиванию отношений с органами власти. Решение задач повышения качества охраны окружающей среды является для бизнеса более капиталоемким, требующим соответствующих специалистов, технологий и времени, поэтому эффекты тут будут заметны в среднесрочной перспективе», — сказала эксперт.

Руководитель бизнес-юнита Lindaily в Казани считает, что принятый в конце 2025 года в республике закон стимулирует компании к внедрению ESG-практик и устанавливает ориентир на лидеров с рейтингом ААА, что напрямую влияет на повышение прозрачности, доверия и устойчивого развития региона.

«Это становится особенно актуально в контексте разработки плана реализации стратегии устойчивого развития до 2030 года в Казани. Кроме того, благодаря закону усиливается ценность решений, способствующих ответственному ведению бизнеса, таких как сервисная и шеринг-модели. В краткосрочной перспективе эффект от принятого закона, вероятно, будет заметен через улучшение устойчивых практик, а в долгосрочной – через рост инвестиций и повышение ответственности», — сказал Урсуляк.

Подпишись на Telegram РБК Татарстан