Россия сформировала хорошую правовую рамку для внешнеэкономического сотрудничества со странами Глобального Востока и Глобального Юга, сообщил директор центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления Высшей школы экономики Марат Зембатов на XVII международном экономическом форуме «Россия – Исламский мир: КазаньФорум».

Так, Иран и Россия заключили договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, также действует соглашение о свободной торговле между странами Евразийского экономического союза и Ирана. Ряд соглашений направлен на избежание двойного налогообложения, в частности с Оманом и ОАЭ. Зембатов отметил, что фактически уже действуют соглашения о свободной торговле со странами ближнего зарубежья.

«Можно ожидать большого роста грузооборота по коридору «Север – Юг» в ближайшие пять лет. Есть очень оптимистический прогноз, который сводился чуть ли не к 100 млн т в год, но делался он в доконфликтный период. Понятно, что сегодня мы очень далеки от этого количественного показателя. Наиболее близкая к реальности оптимистичная оценка – это 30 млн т к 2032-2033 годам», — рассказал Зембатов.

Россия и Иран

На международном транспортном коридоре (МТК) растет активность со стороны Ирана, сегодня она стала «просто зашкаливать», отметил генеральный директор Каспийского международного интеграционного клуба «Север – Юг» Дмитрий Дубовик. Россия становится стратегически важным партнером для этой страны.

«Сегодня мы начинаем думать о тех экспортных поставках из России, о которых мечтали десятилетиями. Мы хотели, но нас сдерживали, были какие-то причины. Сейчас все развернулось в сторону нормальных взаимоотношений», — сказал Дубовик.

В России возлагают большие надежды на грузооборот по Каспийскому морю, ожидается его удвоение, заявил генеральный директор «РусИранЭкспо» Александр Шаров. Прогнозируется небольшое увеличение по восточной ветке со стороны Китая, западная сохранит объем.

«А иранская сторона всегда хочет что-то продать, экспортировать. Сейчас они стали запрашивать химическую продукцию из России: полимеры, металлопрокат и уголь, зерновые, конечно, масло. Поэтому я думаю, что в этом году может быть удвоение товарооборота с Ираном. И, конечно, через Иран идут поставки в Афганистан, Ирак, Пакистан, они имеют перспективу и существенно увеличатся», — сообщил Шаров.

Одной из главных проблем остаются взаиморасчеты, отметил председатель Координационного транспортного совещания государств-участников СНГ Геннадий Бессонов.

«Сегодня это самая главная задача. Поэтому здесь нужно решать, какая форма взаиморасчетов между Ираном и Россией, странами, входящими в Содружество независимых государств, будет определена. Это и станет определяющим в развитии торговли. Если мы сможем решить этот вопрос, тогда бизнес придет», — сказал Бессонов.

Работа над коридором

Председатель Международного интеграционного клуба «Север – Юг» Рамазан Абдулатипов назвал происходящее на Ближнем Востоке, вокруг Ирана, Персидского залива, России и Китая элементами конфликта цивилизаций. России нужно интегрироваться в торговые процессы, прежде всего, это нужно делать регионам.

«Что касается Татарстана, он подключается в отдельных программах. Целый ряд субъектов – от Каспия до Казани и далее до Москвы – очень мало кто работает по этим процессам. Думаю, что нынешняя ситуация не очень благоприятная, но вместе с тем, если думать о перспективах, то их можно уловить», — пояснил Абдулатипов.

Перспективы есть не только у России, но и у стран ближнего зарубежья. МТК «Север – Юг» сегодня рассматривается многими государствами, сказал Бессонов. Помимо него, есть и другие, которые входят в систему Содружества независимых государств.

«Киргизия, например, не так давно была страной, не имеющей выхода к морю. Сегодня строится железная дорога Китай – Киргизия. Узбекистан, Казахстан могут выйти на Каспий. Поэтому все страны, входящие в периметр СНГ, а также близлежащие будут всегда заинтересованы в этом коридоре», — отметил Бессонов.

Правовая рамка, выстроенная заключенными соглашениями, позволяет активизировать те виды внешнеэкономической активности, которые раньше сдерживались, например, тарифным регулированием, сказал Зембатов.

Для того, чтобы внешнеполитический, международно-правовой и макроэкономический факторы работали правильно, необходимо экспертно-аналитическое сопровождение. Оно подразумевает проведение политики практико-ориентированного консалтинга, который опирается на количественные показатели.

«Мы разработали систему индексов, которые измеряют степень напряженности в Персидском заливе. Это касается конфликтного периода. Очевидно, что последствия, например, в виде поражения инфраструктуры, критически важной для энергетики, продовольственной безопасности, транспортной логистики, будут какое-то время сохраняться, потом это надо будет восстанавливать. Здесь роль России очень важна, и это тоже должно быть основано на четком количественном анализе. Также мы предлагаем отслеживать индекс сырьевых дефицитов. Это важно для отдаленных последствий всей глобальной экономики», — сообщил Зембатов.

Проблемы МТК «Север – Юг»

В транспортном коридоре «Север – Юг», по его словам, еще остаются узкие места. Во-первых, это правовое поле. Спорные вопросы встречаются при транспортировке и для грузовладельца, и для оператора, и для местного регулятора. Во-вторых, необходим сквозной тариф.

«В-третьих, должны быть понятные меры регулирования внутри страны – не применимое право, а именно национальное. Когда у вас цена права и условия логистического контракта сквозные, не хватает только единого перевозочного документа в электронном виде», — сказал Зембатов.

Для решения логистических вызовов нужен запуск железнодорожного парома Махачкала – Мирабад (Иран), считает Шаров. Это даст конкуренцию как восточным, так и западным маршрутам по железным дорогам. Возникнет конкуренция и снижение железнодорожных тарифов. Этот паром может окупиться за два-три года. После этого нужно развивать восточную ветку – строить элеваторы, нефтехранилища и другие логистические комплексы.

«Мы сталкиваемся с тем, что МТК «Север – Юг» перерастает в очень большое экономическое пространство. В некоторых российских регионах хорошо развита медицина. Жители стран, которые находятся на юге – Афганистана, Ирака – не могут получить визу для лечения в России. Здесь нужен административный ресурс, тогда можно было загрузить больными и Астрахань, и Волгоград, и Казань. Это очень большие потенциальные рынки», — отметил Шаров.

Подпишись на МАКС и Telegram РБК Татарстан