В Татарстане за год из семей изъяли 38 детей
Сегодня татарстанский уполномоченный по защите прав несовершеннолетних Гузель Удачина в проекте «Интервью без галстука» рассказала, в 2018 году детей было изъято больше – порядка 60. По ее словам, в республике действует межведомственная рабочая группа по анализу данной практики. Она пояснила, что всех детей изъяли из семей по ст. 77 Семейного кодекса, когда для жизни или здоровья ребенка существует угроза.
«В США распространена практика, когда на жалобу соседей и самого ребенка приезжает полиция. Это называется ювенальной юстицией, то, чего мы боимся и не хотим пускать в российскую реальность. Я рада, что этого у нас нет. И предпосылок тоже пока нет.
Законодательство России четко исходит из презумпции добросовестного исполнения родителями своих обязанностей. Российский законодатель доверяет родителям в вопросе воспитания детей, и должны быть веские основания для того, чтобы органы власти вторглись в дела семьи.
Сегодня таким правом у нас в стране наделен только один орган — орган опеки и попечительства. Единственным основанием для отобрания ребенка у родителей является угроза жизни и здоровью ребенка, и это точно не подзатыльник и не повышенный тон разговора в семье», – сказала Удачина в интервью, опубликованном ИА «Татар-Информ».
Омбудсмен сообщила, что в Татарстане ежегодно порядка 50 женщин проходят лечение от алкоголизма в рамках проекта «Точка трезвости». В результате, порядка 300 детей остались в кровных семьях. В текущем году лечение и реабилитацию пройдут 70 женщин.
«Наша работа нацелена на то, чтобы помочь семье, не допустить сползания ее в глубочайший кризис, чреватый отбиранием детей, лишением родительских прав и сиротством. Наша цель не в том, чтобы ходить, наблюдать, как семьи доходят до крайности, а потом забирать детей и распределять по детским домам и приемным семьям.
Главная цель — попытаться сохранить кровную семью. Нужно помочь ей восстановиться. Поэтому мы говорим, общаясь и с судейским сообществом, если подаются иски о лишении родительских прав, мы рекомендуем оценить, насколько местные органы, призванные помогать сегодня семьям и детям, использовали ли возможные способы помощи этой семье, была ли семья на учете как находящаяся в социально опасном положении, были ли предложены возможные меры помощи.
Если такая работа была проведена в течение полугода-года и все равно ничего не получилось, тогда наша позиция жесткая — издеваться над детьми больше не надо», – рассказала Удачина.
В общей сложности, по итогам 2019 года в адрес уполномоченного поступило порядка 2,4 тыс. обращений. «Еще мы создали институт общественных помощников уполномоченного по правам ребенка в районах. В каждом районе республики на общественных началах работает общественный помощник. В нашем аппарате всего пять человек, ресурс достаточно ограниченный. Но охватить хочется больше, не сидеть только на обращениях граждан. Мы очень многое делаем по собственной инициативе. В прошлом году было проверено порядка 240 различных детских учреждений. Безусловно, без привлечения общественных помощников сделать это было бы сложно», – сообщила Удачина.
