Свобода или регулирование: как будет развиваться законодательство об ИИ
В России рассматривают варианты развития законодательства в сфере ИИ
В сентябре в силу вступили первые положения закона о развитии технологий искусственного интеллекта. Сейчас он не ограничивает разработчиков, но эксперты видят возможные барьеры для компаний
Фото: РБК Татарстан
Закон о поддержке развития технологий искусственного интеллекта, что был принят в июле текущего года, является рамочным, то есть определяет векторы и не ограничивает разработчиков, отметил статс-секретарь – замминистра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ Иван Лебедев на V Казанском международном юридическом форуме.
«Технология сегодня развивается очень стремительно, найти под нее быструю «обвязку» правовой архитектурой достаточно сложно. Динамику здесь трудно обеспечить в ногу со временем, поэтому выбрана такая конструкция. Мы работаем в тесном взаимодействии с бизнес-структурами. То есть сегодня группа представлена абсолютно разными компаниями: малыми, средними и крупными», — отметил Лебедев.
Как будет меняться законодательство
Первые положения закона вступили в силу 1 сентября, далее новые нормы будут вводиться поэтапно. В 2026 году официально закреплены юридические определения больших фундаментальных моделей, а также статусы – суверенная и национальная. Государство получило право формировать программы поддержки, субсидирования и грантов для ИИ-разработчиков. Прописаны базовые векторы развития ИИ в стране, такие как безопасность, экономическая выгода для РФ, защита интеллектуальной собственности.
С 1 марта 2027 года начнут действовать статьи, регулирующие параметры моделей, в силу вступят правила проверки архитектуры, контроля open-source (открытый исходный код, позволяющий увидеть программу изнутри) компонентов и происхождения обучающих датасетов. Включаются требования по локализации и регламенты использования интеллектуальной собственности, на которой модели будут обучаться. Также вводится маркировка ИИ-контента.
Далее, до 2032 года, будет действовать переходный период. Государственные и критические системы должны будут перейти на российские ИИ-модели. Проекты, запущенные до 1 марта 2027 года, могут использовать иностранные решения до 2032-го при условии хранения и обработки данных внутри России. Стартовавшие позднее должны работать сразу на российском ИИ.
Разделение на статусы суверенных и национальных больших фундаментальных моделей позволяет использовать зарубежные решения и данные. Первая предполагает полное создание с нуля российскими разработчиками. Национальные позволяют дообучать иностранные модели.
«Деление всех моделей на суверенные и национальные – это пока вопрос о желании получить некие привилегии, а не обязательства. Этот закон рамочный, фактически все нормы пишутся на подзаконных правовых актах», — отметила профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО МИД России, генеральный директор АНО «Платформа для работы с обращениями предпринимателей», член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Элина Сидоренко.
Модели развития закона
Сегодня в России сформировался правовой вакуум, но он постоянно преодолевается страной, отметил заместитель премьер-министра РТ Роман Шайхутдинов.
«Здесь и проблемы ответственности, прав на интеллектуальную собственность, здесь вопросы рынка труда, кибербезопасности и ряд других. Регулирование, с одной стороны, крайне необходимо, тем не менее, оно не должно тормозить российских разработчиков в глобальной технологической гонке, учитывая, что важно соблюдать баланс между скоростью выхода подзаконных актов, качеством их подготовки, особенно в чувствительных сферах, там, где промедление может стоить конкурентоспособности и безопасности», — сказал Шайхутдинов.
Есть несколько возможных сценариев развития законодательства по ИИ, считает Сидоренко. Первый – модель «мягкого» права, регулирующий некоторые вещи точечно. Она дает возможность развиваться стартапам.
«Вторая – риск-ориентированная модель. Она четко определяет, выстраивает нам категорию рисков, и в этих местах мы обеспечиваем правовое регулирование. Следующие – суверенная модель и отраслевая. Видя этот закон объективно, мы какую целевую установку в нем наиболее четко видим? Надо определиться, иначе бизнес не понимает, с какой стороны заходить», — рассказала Сидоренко.
В США действует модель «мягкого» права, она неплохо себя реализует, отметила эксперт. Жесткая риск-ориентированная модель в Европе привлекает тем, что выстраивает полный процесс, показывает всю реализацию законов. Поэтому важно выслушать бизнес, чтобы понять, как развиваться дальше.
Барьеры и сложности
Сейчас компании рискуют оказаться в состоянии полной правовой неопределенности. Они не знают, успеют ли внедрить решения на основе зарубежных моделей, например, в промышленности и администрировании. Кроме того, могут не понимать, как это сделать, чтобы не менять ничего до 2032 года, сейчас полноценный алгоритм четко не прописан.
«Этот закон, при всей его рамочности, при всей его значимости и своевременности – закрытый ящик. А пока не будет подзаконных актов, которые достаточно четко определят для нас хотя бы элементарные параметры, к сожалению, ничего не получится», — отметила Сидоренко.
Кроме того, есть некоторые барьеры, которые не всегда напрямую связаны с законом об ИИ. Они касаются строительства центров обработки данных, энергетики, экспорта технологий, импорта оборудования и так далее, заявил руководитель правового направления интеллектуальной собственности и информационных технологий «Яндекса» Сергей Калашников.
В частности, у разработчиков есть проблема с темой медицины. Сегодня в России нет методики необратимого обезличивания персональных данных. Они необходимы для обучения ИИ и выдачи качественных ответов. При этом число вопросов про здоровье, адресуемых нейросетям, большое.
«Мы, конечно, можем запретить такие вопросы, предложить записаться к врачу, но пользователи в любом случае будут их задавать. И здесь есть вопрос безопасности, взять, например, иностранные модели, мы не знаем, как они обучались, но точно не на российских рекомендациях», — сказал Калашников.
Взаимодействие с бизнесом
Тем не менее, работа над законотворческими инициативами ведется в тесной кооперации с бизнесом, отметил Калашников. Закон сейчас действительно не имеет запретов. При этом он касается только больших фундаментальных моделей, а не сервисов на основе искусственного интеллекта. У разработчиков есть возможность экспериментировать.
«Кроме того, в законе прописано, кто имеет права на контент – разработчик или пользователь – можно установить пользовательское соглашение. Очень важная норма, которая касается авторского права – модели могут обучаться на контенте, который защищается авторскими смежными правами, есть он общедоступен. Некоторые считают, что необходимо эту норму поменять и указать, что необходимо платить за обучение сетей на контенте», — отметил Калашников.
По его мнению, законодательство стоит оставить в том же векторе – по возможности избегать запретов, не спешить с регулированием и продолжать работу с бизнесом.
Важным блоком нового закона является поддержка разработчиков, сказал Лебедев. В стране должны быть созданы прозрачные условия, при которых можно было бы инвестировать в развитие технологий, понимать правила работы всей системы, в том числе в долгосрочной перспективе.
«Не должно быть регулирования в стране, которое притормозит, остановит ту динамику роста, которую мы наблюдаем с вами в последние годы. Поэтому созданы рамочные принципы, понятные процедуры, без сложных технических вопросов. На наш взгляд, это позволяет избежать таких рисков, как избыточное регулирование», — заключил Лебедев.