Товарооборот Татарстана и Китая по итогам 2026 года, как минимум, останется на уровне прошлого года, когда он превысил $3,3 млрд, либо немного возрастет. Такое мнение высказал в интервью РБК Татарстан заместитель министра промышленности и торговли РТ Герман Лернер.

Сейчас республика экспортирует в КНР в основном нефтехимическую и агропромышленную продукцию, но есть и в структуре поставок и высокотехнологичные позиции. Регион заинтересован в обмене опытом в сфере робототехники, ИИ и многих других, а также в локализации передовых технологий на его территории, создании совместных предприятий. Помимо этого, у китайского бизнеса есть практика заходить в уже существующие промышленные проекты, чтобы те нарастили объемы производства продукции для ее экспорта в КНР.

В проработке находятся новые инвестиционные проекты и запуск рейсов из Казани в китайские города, включая Пекин.

— Какую динамику демонстрирует торговый оборот между Татарстаном и Китаем в текущем году, и можно ли рассчитывать на положительный результат по итогам всего года?

— Мы проанализировали торговый оборот со всеми странами, и с Китаем он растет в том числе. В 2025 году он достиг максимального показателя за всю историю и превысил $3,3 млрд. Порядка одной трети от этого объема составил экспорт из РТ в КНР, две трети пришлось на импорт. Тенденция к росту есть, он продолжается на протяжении 3 лет. Поэтому есть вероятность, что по итогам года будет зафиксирована положительная динамика. Как минимум, можно рассчитывать на сохранение объемов торгового оборота на уровне прошлого года с разницей в плюс-минус 5-10%. Сильных скачков, думаю, не будет.

Китай – является одним из основных партнеров Татарстана. Лидирующую позицию занимает по объему торговли Турция, а КНР стабильно входит в топ-3. Китайская Народная Республика – это гигантский рынок сбыта, который мы только начинаем осваивать. Основу экспорта составляет нефтехимическая и агропромышленная продукция – это то, в чем мы сильны. Хотелось бы рассматривать КНР, как ключевое направление для увеличения объемов несырьевого и неэнергетического экспорта на две трети к 2030 году, как поручил президент РФ Владимир Путин.

— Китай сейчас – это страна, которая лидирует в развитии многих технологий. Например, в мае 2026 года Раис Татарстана Рустам Минниханов на выставке Auto China 2026 в Пекине ознакомился с прототипом летающего автомобиля. На ваш взгляд, Татарстану удается угнаться за китайскими коллегами и сотрудничать более-менее на равных?

— На мой взгляд, вопрос, скорее, не в том, кто быстрее, а в синергии и поиске точек для взаимовыгодного обмена. Взаимовыгодное сотрудничество развивается, и интерес к Татарстану со стороны китайских коллег однозначно есть: например, республику стабильно раз в неделю посещает та или иная делегация из КНР.

Недавно я услышал одну поговорку, которая мне очень понравилась: «Не забывай человека, который посадил дерево, в тени которого ты сидишь». Сейчас у нас с КНР идет процесс сближения, и при этом со стороны китайских коллег ощущается чувство уважения за ту помощь, которую оказал в середине прошлого века Советский Союз, в том числе в становлении экономики этой страны. В наши дни зачастую приходится слышать от представителей КНР, что они чувствуют на себе эту ответственность и хотят реализовать с Россией новые проекты, делиться технологиями и так далее.

Китай, действительно, занимает лидирующие позиции по многим направлениям: это и беспилотные системы, и искусственный интеллект, и производство новых материалов, и многие другие. Раис республики задает вектор, что не нужно стыдиться учиться, нужно непрерывно обмениваться визитами, опытом.

Делегации Татарстана, в том числе под руководством Рустама Минниханова посещают профильные выставки: China Hi-Tech Fair, которая прошла в ноябре в Шэньчжэне, Auto China (Пекин) или Drone World Congress (май, Шэньчжэнь). Это, в первую очередь, поиск точек для заимствования, адаптации и совместного развития. На таких площадках татарстанские специалисты изучают конкретные решения: например, на Auto China 2026 делегация знакомилась с продвинутыми системами автономного вождения. Например, на China Hi-Tech Fair делегация погружалась в робототехнику, ИИ, цифровую энергетику. А визит на выставку дронов – это прямой шаг к развитию собственной компетенции в этой сфере.

С другой стороны, Татарстан не просто смотрит и перенимает. Республика активно переводит интерес в практические проекты.

Так что сотрудничество строится на том, чтобы брать лучшее и адаптировать под свои задачи, а не соревноваться в гонке за каждой новинкой.

— Если говорить об агропромышленной продукции, которую и представители власти, и эксперты характеризуют как перспективную для развития торговых отношений, то чем, помимо уже поставляемых позиций, Татарстан может заинтересовать Китай?

— Со стороны КНР постоянно идут запросы на все товары АПК, которые производятся в Татарстане – и мясо крупного рогатого скота, и зерно, и растительное масло, и прочие.

Если рассматривать перспективы, то экспортировать можно все излишки, которые остаются у республики после того, как удовлетворяются потребности населения. Эта продукция будет пользоваться большим спросом и увеличит экспорт татарстанской сельхозпродукции за рубеж, который итогам прошлого года составил $512,9 млн. Вся продукция, производимая агропромышленным комплексом республики, я уверен, будет пользоваться спросом в Китае.

Локализация технологий

— Будут ли в республике открываться новые китайские заводы и запускаться совместные проекты в ближайшей перспективе?

— У нас есть системные поставки: компании республики экспортируют в КНР высокотехнологичную продукцию. Для многих это может стать открытием, поскольку в силу геополитических причин информация об этом широко не афишируется.

Отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что сейчас в проработке находится ряд инвестиционных проектов, которые, возможно, будут реализованы на территории Татарстана.

В республике есть положительный пример компании Haier, которая инвестировала в проекты на территории региона более $1 млрд, создала большое количество новых рабочих мест и так далее. Это важный пример для других китайских компаний, когда крупная корпорация активно развивается на территории российского субъекта, который расположен вдали от территории КНР.

— А могут ли в Татарстане в будущем сформироваться такие же крупные кластеры, как в случае с производителем техники Haier?

— Конечно. Татарстан на протяжении долгих лет занимает лидирующие позиции в рейтинге инвестиционной привлекательности субъектов РФ, в этом году он разделил первое место с Москвой. Это большая победа всей команды республики. Для китайских инвесторов на территории Татарстана доступны все лучшие условия, которые созданы для бизнеса на территории Российской Федерации. Формирование крупных кластеров – это прямая польза для РТ, поскольку это влечет за собой рост налоговых отчислений и, как следствие, улучшение условий проживания для наших жителей.

Еще один плюс – новые технологии, которые можно перенимать. В начале, когда компания запускает предприятие за пределами своей страны, речь идет о крупноузловой сборке (так называемое отверточное производство), а затем идут углубление и локализация. Когда это происходит, то подтягивается местный малый и средний бизнес, который в республике занимает очень активную позицию, и начинает поставлять комплектующие для готовой продукции. Для них это новый рынок сбыта. Чем глубже локализация, тем больше задействовано местных поставщиков.

Для экономики в целом положительный эффект достигается за счет создания конкуренции, без которой нет развития. Если в регион заходит новый производитель с качественным набором технологий, то другие представители отрасли начинают подтягиваться. При этом мы, конечно, не говорим о том, что абсолютно вся китайская продукция лучше отечественной в целом и татарстанской в частности.

— Какую стратегию выбирают китайские инвесторы, заходя в новый для них регион – сразу формируют большой кластер или развитие происходит поэтапно?

— Как я уже говорил, все начинается с крупноузловой сборки, и постепенно происходит развитие к полному циклу сборки с участием местных производителей комплектующих.

— Китайские компании на данный момент являются основным технологическим партнером татарстанских производств?

— В ряде ключевых отраслей – да. Особенно это заметно в машиностроении, производстве промышленного оборудования, бытовой технике. Но важно говорить о партнерстве: часто это совместные проекты, где есть и российский, и китайский вклад.

К примеру, при реализации некоторых проектов прослеживается инженерно-техническая кооперация предприятий, в частности в области машиностроения.

Общение и сообщение

— В 2026 году Татарстан вошел в пятерку регионов по эффективности сотрудничества с КНР – согласно рейтингу, подготовленному Российско-китайским комитетом дружбы, мира и развития, Институтом экономики роста им. П.А. Столыпина и фондом «Петербургская политика». Среди прочего, авторы учли показатели локализации китайского бизнеса на территории Татарстана. Можно ли говорить о том, что в последнее время интерес и доверие китайских предпринимателей к РТ растут?

— Интерес со стороны китайских партнеров к Татарстану высок. К числу факторов, которые этому способствовали, можно отнести, во-первых, активную работу руководства республики. Это и регулярные визиты раиса РТ Рустама Минниханова в Китай и прием на высшем уровне делегаций из КНР. В частности, в этом году мы принимали министра обороны КНР Дун Цзюня, в прошлом году – заместителя премьера Чжан Гоцина. Это создает доверительный фон и открываются двери для проработки конкретных вопросов сотрудничества, в том числе в рамках реализации национального проекта «Международная кооперация и экспорт».

Во-вторых, я бы выделил механизм «Волга – Янцзы», в том числе в рамках которого Татарстан заключил соглашения с несколькими китайскими провинциями, среди которых Хунань, Сычуань, Аньхой, Цзянси и город Чунцин. Разрабатывается аналогичный документ с провинцией Хубэй.

Третий фактор – это инфраструктура и логистика. Наличие сильных площадок является ключевым фактором. ОЭЗ «Алабуга» и ОЭЗ «Иннополис» уже доказали свою привлекательность. Еще раз отмечу логистический центр имени Дэн Сяопина в «Алабуге». Прямое регулярное авиасообщение по направлению Казань – Шанхай, а также прямые перелеты в южную часть Китая на остров Хайнань.

Еще одно важное направление – мероприятия и форумы. Это и участие в выставках в Китае с организацией выставочной экспозиции региона, например, в рамках X Российско-Китайского Экспо в Харбине в мае 2026 года, и, конечно, организация форума «Ростки» в Казани. На таких площадках китайский бизнес напрямую знакомится с возможностями региона. На «Ростки» регулярно приезжают руководители крупных китайских предприятий, проходят сессии по конкретным направлениям.

Активная дипломатия, инфраструктура и уже работающие проекты формируют у китайских предпринимателей доверие и показывают, что Татарстан – это рабочая площадка для локализации.

— Форум «Ростки» пройдет в Казани в четвертый раз. На ваш взгляд, данное мероприятие вносит вклад в развитие татарстано-китайских связей?

— На мой взгляд, значимым результатом, что для участия в форуме, который существует три года, заявляются китайские предприятия, чтобы выставить свою продукцию, без нашего административного ресурса. В том числе это является результатом того, что Республика Татарстан – это узнаваемый бренд. Мы ждем, что китайские партнеры привезут те или иные новые технологии, над которыми можно будет вместе поработать.

Наша позиция такова, что более, чем классический импорт, нам интересны совместные проекты и предприятия, локализация технологических процессов на территории республики. Например, большой запрос со стороны КНР идет на минеральные удобрения. И таких запросов много: когда Китаю не хватает какой-либо продукции, они готовы заходить с инвестициями в проекты, в том числе по расширению мощностей уже действующих предприятий.

Системная работа выстраивается именно так: поступательно, из года в год. Я думаю, что перспективе форум «Ростки» вырастет в общефедеральное мероприятие, несмотря на те логистические трудности, которые есть сейчас. Для их разрешения как раз-таки был запущен проект «Один пояс, один путь», частью которого является логоцентр им. Дэн Сяопина, который позволяет отправлять прямые поезда в КНР из Нижнекамской зоны.

— Много ли в министерство поступает обращений от бизнеса Татарстана, который хотел бы начать работать с Китаем?

— Да, достаточно много. В своей работе я выделяю два направления. Во-первых, совместно с руководителем Агентства инвестиционного развития Татарстана Талией Минуллиной мы работаем над привлечением инвестиций.

Второе – это продвижение производимой в республике продукции за ее пределами, то есть расширение рынков сбыта. В случае с Китаем представители бизнеса выходят на нас с запросом по выбору надежных контрагентов для закупки, пуско-наладки того или иного оборудования, либо в целом для сбыта продукции. У нас есть большое количество различных каналов, чтобы выяснить, надежен ли тот или иной поставщик или покупатель.

— Планируется ли запуск новых рейсов из Казани в КНР?

— У Татарстана с провинциями КНР подписано 8 межправительственных соглашений. Запуск прямого авиасообщения с Шанхаем в сентябре 2024 года способствовал росту взаимного обмена туристами и представителями бизнес-среды. Помимо этого, в рамках сезонного расписания выполняются рейсы в Санью.

Мы прорабатываем запуск новых рейсов еще в три города – задача поставлена заместителем премьера министра РТ – министром промышленности и торговли республики Олегом Коробченко. Работа ведется как с российскими, так и с иностранными авиаперевозчиками. В числе городов, по которым ведется проработка, Пекин, Чунцин и Шэньчжень. Поддержку оказывает в данном вопросе Генконсульство КНР в Казани.

Также большим подспорьем для культурного и экономического обмена является продление безвизового режима между Россией и Китаем до конца 2027 года (соответствующий указ президент РФ Владимир Путин подписал 20 июля).

Подпишись на МАКС и Telegram РБК Татарстан