Инфраструктурные проекты, логистика, «зеленые» продукты питания и косметика – эти и ряд других направлений Татарстан может активно продвигать для развития сотрудничества с Китаем. При этом важно понимать, инвесторы КНР редко заходят в какие-либо проекты с «нуля», предпочитая докапитализовать уже запущенные проекты. Об этом в интервью РБК Татарстан сообщил директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова, президент АНО «Институт азиатских исследований» Алексей Маслов.

В интервью РБК Татарстан эксперт отметил, что торговый оборот с КНР в $3,3 млрд, который регион удерживает в течение двух лет, является результатом, которого не смогли добиться и некоторые граничащие с Поднебесной регионы РФ.

— В каком формате, на ваш взгляд, наиболее перспективно выстраивать связи Татарстану и КНР – локализации китайских проектов на территории республики, совместных предприятий, захода в уже существующие инвестпроекты, или каком-либо ином?

— Безусловно, многим хотелось бы получить крупные инвестиции из Китая, в том числе и технологические. Но практика показывает, что сделать это не так просто. Серьезных прорывов в этом направлении пока нет, хотя подписано множество весьма обнадеживающих документов.

И здесь надо учитывать несколько факторов. Прежде всего, то, что Китай, в отличие от западных инвесторов, очень редко приходит на что-то «с нуля», на greenfield, но с удовольствием может докапитализировать уже существующие проекты или даже купить акции успешно работающих предприятий. Иногда имеет дело с brownfield, то есть заброшенными объектами промышленной застройки. Как средство и как мне представляется, китайским партнерам надо предлагать не создать что-то с нуля, а приглашать в уже действующие, пусть не окончательно развитые проекты.

Во-вторых, локализация китайских проектов – явление интересное, но с этим также надо быть крайне осторожным. Я напомню, когда Китай локализовал у себя проекты крупных западных компаний, он в качестве важнейшего требования ставил переобучение местного персонала, причем как топ-менеджмента и управленческого состава, так и инженерного состава. То есть вместе с проектом он получал технологии, которые в дальнейшем мог внедрять сам. Наша задача – не столько «вытянуть» китайские проекты в Россию, сколько на их основе подготовить свои кадры и свою национальную продукцию, которая могла бы быть конкурентоспособной как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Именно такая задача, как мне кажется, должна ставиться, когда мы говорим о локализации.

От логистики до зеленой продукции

— Какие сферы Татарстану и Китаю стоит «раскачивать» в развитии сотрудничества?

— Есть проекты и услуги, безусловно, востребованные в Китае. Например, это практически все, что касается агропродукции. Пока Китай с большой неохотой идет на какие-то совместные проекты, в том числе агрофермы с гарантированными поставками в Китай, считая в целом сельское хозяйство зоной рискованной и не всегда перспективной. Но в любом случае, в этом направлении имеет смысл работать.

В целом же, имеет смысл исходить не из наших «хотелок», а посмотреть на планы и задачи, которые руководство Китая «нарезает» для отдельно взятых регионов страны или даже уездов, в том числе и тех, которые активно сотрудничают с Татарстаном, и проанализировать, какие задачи поставлены перед ними – после этого делать предложения, исходя именно из потребностей Китая, а не из наших благопожеланий.

Действительно, есть множество сфер, которые Татарстану имеет смысл продвигать для взаимодействия с Китаем. Чуть выше я уже сказал, что самое главное – исходить из потребностей КНР, а не просто из наших возможностей. К сожалению, часто мы считаем, что все, что выгодно нам, автоматически будет выгодным и для партнеров. Конечно, это не так.

Прежде всего, это инфраструктурные проекты, логистика, в том числе эффективные и быстрые поставки через территорию России с логистическими хабами в Татарстане для многих групп товаров. Но надо учитывать, что последнее время ситуация заметно изменилась. Китай создает ряд логистических маршрутов в обход России, в том числе опасаясь санкций. И здесь нам надо конкурировать в плане цены, качества, скорости и многого другого, то есть надо видеть всю картину в целом.

Во-вторых, это взаимодействие в области любой экологически чистой или зеленой продукции: продукция АПК и продукты питания, косметика. Кстати, эти товары уже сегодня, пусть и в небольшом количестве, востребованы на китайских рынках. Имеет смысл активно развивать взаимодействие через бондовые зоны, создавать приоритетные условия для торговли именно через Татарстан. Это именно то, на что китайские партнеры очень активно реагируют. Посмотрите на опыт взаимодействия Китая со странами Юго-Восточной Азии или даже со странами Европы. Торговые и административные преференции играют, пожалуй, не меньшую роль, чем качество и востребованность самого товара.

— Приходится ли Татарстану конкурировать с другими регионами за китайских партнеров или у региона есть своя специфика, привлекающая инвесторов из КНР?

— Откровенно говоря, никакой конкуренции за китайских партнеров в России нет. Мне еще не приходилось слышать, чтобы какой-нибудь крупный китайский партнер, рассматривая карту России, выбирал предложение либо из одного региона, либо из другого. Это, скорее, вопрос тонкой настройки регионального сотрудничества, личных связей и, безусловно, создания привлекательной деловой, преференциальной среды. Но Татарстан – один из безусловных лидеров во взаимодействии с китайскими партнерами по целому ряду вопросов. И форум «Ростки» – это, скорее, регулярное подведение итогов на очередном этапе.

За последние десятилетия товарооборот Татарстана с Китаем вырос в 10 раз. Республика стала одним из крупнейших логистических центров поставок товаров из Поднебесной, прежде всего, по железнодорожным контейнерным линиям. Сам Татарстан активно поставляет в Китай горох, рапсовое масло, семена льна, продукты переработки. При этом республика сумела снизить долю прямых поставок китайских автомобилей за счет локализации сборки.

На мой взгляд, это хороший пример для других регионов. Товарооборот только между Татарстаном и Китаем превысил $3,3 млрд. Некоторые даже приграничные регионы не могут похвастаться такими успехами.

Российско-китайские торговля и инвестиции

— В 2025 году вы представили на форуме «Ростки» подробный доклад о тенденциях развития российско-китайского сотрудничества и исходящих из них векторах развития взаимодействия Татарстана и КНР. В течение какого периода они будут актуальны?

— Доклад, который был представлен на форуме «Ростки» в прошлом году, описывает тенденции, которые будут длиться в Китае, как минимум, в ближайшие 5-10 лет. В частности, мы обращали внимание на плавное торможение китайской экономики, перенос центра тяжести с массового производства на высокотехнологичные и наукоемкие области, в том числе на развитие и внедрение искусственного интеллекта практически повсеместно, а также разработки передовых моделей в области машиностроения, инженерных решений и так далее. Причин для серьезного пересмотра наших тезисов и выводов мы не видим, благодаря использованию проверенной методологии и надежных данных.

Одновременно мы обращали внимание на социальные последствия торможения китайской экономики, «схлопывания» товарного рынка и активности потребителей, что, в конечном счете, наносит удар не столько по реальной экономике, сколько по представлениям обычных китайцев о своем будущем, о том, как надо планировать свою жизнь и жизнь своих семей и даже воспитание детей. То есть, простой ответ на вопрос, Китай развивается или тормозится, здесь не подходит. Китай встроен в сложнейшую систему мировых экономических, финансовых, торговых, логистических, научных отношений.

Экономические и идеологические атаки на Китай со стороны США и некоторых стран ЕС, в том числе в области ВЭД, заставляют его менять модели развития. Но также надо учитывать и исторические традиции развития Китая, систему управления страной, взаимодействие между властью и людьми, – все это весьма сложная многофакторная схема анализа. Это все мы отражали в докладе. И, конечно же, в целом это и влияет на взаимодействие с ближайшими соседями, прежде всего, с Россией.

— Какие точки, векторы и драйверы роста вы могли бы обозначить как ключевые для развития российского-китайских отношений?

— Говоря о ключевых тенденциях развития отношений между Россией и Китаем, мне кажется, ни в коем случае нельзя ограничиться простым ответом, что мы являемся стратегическими партнерами и что наши торговые и политические отношения крепнут каждый год. Безусловно, во многом это верно. Но все-таки отношения между двумя такими сложными государствами, как Россия и Китай, не могут быть сведены к простым лозунгам и декларациям.

С одной стороны, у нас развиваются очень активно торговые отношения, но, по сути, их структура осталась такой же, как несколько десятилетий назад. Российский экспорт в Китай почти на 70% составляют углеводороды и другие ресурсы, в то время как Китай по-прежнему поставляет большое количество готовой продукции, станков, оборудования и так далее. Впрочем, за последние годы Россия заметно нарастила поставки агропромышленной продукции в Китай, причем из разных регионов, и даже в хорошем смысле захватила часть китайского рынка. Но все равно, по сравнению с углеводородами, это крайне немного. Китай же заметно нарастил свое присутствие в плане поставок электромобилей и оборудования.

У нас был пик в 2024 году – мы вышли почти на $244 млрд двусторонней торговли. Несколько упали в 2025 году – до $225. И в этом году, очевидно, мы можем установить новый рекорд. То есть торговля отражает производственные мощности экономик и покупательную способность обеих стран.

Несколько сложнее с инвестициями, поскольку мы пока не видим серьезных инвестиций из Китая в Россию, и мы это как раз обсуждали в прошлом докладе и несколько затрагиваем в докладе на этот год. Китайские компании либо опасаются, либо не видят большого смысла инвестировать в крупные российские проекты, за исключением, например, газовой отрасли, такой как «Ямал СПГ». Но при этом они готовы активно использовать российскую логистическую структуру, как, например, это происходит в Татарстане.

Нам требуется заметное расширение взаимодействия в наукоемких областях, создание реально действующих технопарков, трансфер технологий, создание единых стандартов обеспечения технологической безопасности и так далее. Здесь Россия абсолютно открыта. И как раз пример ряда особых зон Татарстана это показывает. 

В то время как Китай крайне аккуратно подходит к этим вопросам. Безусловно, многие китайские компании опасаются вторичных санкций. Это связано не только с технологиями или товарами, которые могут рассматриваться как товары двойного назначения, но также и с денежными трансферами. Тем не менее, несмотря на очень сложную ситуацию, в целом российские банки и финансовые учреждения сумели решить вопросы о перечислении денег в Китай и обратно. Сегодня практически никаких затруднений в этой сфере нет.

Высокотехнологичное сотрудничество и переходный этап

— Вы отмечали, что Татарстан и КНР могут развивать высокотехнологичное сотрудничество, выделив при этом роль промышленных площадок республики, например, ОЭЗ «Алабуга». Что именно, на ваш взгляд, включает в себя данное словосочетание?

— Действительно, высокотехнологичное сотрудничество, на мой взгляд, является ключевой возможностью для развития отношений не только между Татарстаном и Китаем, но и в целом для России. В данном случае ОЭЗ «Алабуга», равно как и другие регионы Татарстана, могут служить не только хорошим примером, но, в известной степени, и тестовой площадкой для отработки таких технологий.

Китай сегодня делает основной упор именно на развитие интегрированных высоких технологий, в том числе с использованием искусственного интеллекта. Это записано в планах 15-й пятилетки, и Китай методично и решительно выполняет эти планы. Причем, для Китая ИИ – это не теоретическая игрушка и не какое-то явление для странных техно-гиков, а буквально повседневность, которая внедряется в сельское хозяйство, производство, управление предприятиями, управление рисками, верификацию эффективности, в образовании, науку и так далее. Это «контролируемый помощник» для дальнейшего развития государства в условиях демографического торможения, которое сегодня очень заметно в Китае, сокращения потребительского рынка и так далее.

Вот в этом смысле Китай уже прошел целый ряд этапов, опыт которого мы сегодня можем активно использовать. В частности, это разработка ряда механизмов информационных систем, хардверного оборудования, автомобилестроения, компонентов для беспилотников и даже для морского геопозиционирования, которое может использовать как российские, так и китайские технические наработки. Здесь важно создавать ряд эффективных, пусть и небольших, лабораторий, научных и научно-внедренческих центров, апробировать это все на тех проектах с Китаем, которые уже сегодня эффективно работают в Татарстане, например, логистические инфраструктурные проекты.

— Какие есть препятствия, зоны роста для развития и укрепления российско-китайских в целом и татарстано-китайских отношений в частности? И какие есть пути решения?

— На мой взгляд, мы сегодня проходим через переходный этап приобретения опыта взаимодействия с Китаем и с Азией в целом. Это касается как Республики Татарстан, так и всей России. Многие российские компании в течение десятилетий были ориентированы на взаимодействие со странами Запада, включая западные технологии, товары услуги, банки и даже личные связи. Перестроить это в течение нескольких лет практически невозможно, надо понимать, что на это уйдет, минимум, 5-7 лет. Все, что делается сегодня – это набор опыта, знакомств, связей, понимания особенностей делового менталитета китайских партнеров. В общем, всего того, из чего и складывается политическое, гуманитарное и деловое взаимодействие с другими странами.

Здесь очень большую роль играет поддержка властей. Посмотрите, как быстро развился форум «Ростки», благодаря поддержке высшего руководства Татарстана, которое непосредственно принимает участие в целом ряде мероприятий, не говоря уже об организационной помощи.

Я каждый раз с большой грустью наблюдаю за теми иллюзиями и абсолютно наивными представлениями, которые присутствуют в головах даже вполне опытных региональных администраторов и крупных бизнесменов в России. Им просто никто никогда не объяснял, как в реальности работать с Китаем. Им кажется, что достаточно просто несколько раз съездить в эту страну или переговорить с китайскими делегациями, и дело пойдет. Но далеко не все так просто. Может быть, иногда нам кажется, что с Китаем сложно работать, но попробуйте посмотреть со стороны Китая. Вы думаете, с нами китайской стороне легко работать? И китайским партнерам тоже важно убедиться в надежности и, самое главное, открытости российской территории.

На мой взгляд, сегодня главное препятствие – это недостаток опыта, который, конечно же, преодолим. Во-вторых, это весьма аморфное представление о том, как Китай устроен: какие административные, экономические и финансовые группы влияют на принятие решений взаимодействия с Россией

В-третьих, необходимо изменить представление китайской стороны о том, что Россия – это не только рынок, который можно бесконечно эксплуатировать, но и партнер по новым технологиям, по выработке ряда совместных стандартов, созданию надежного научно-технологического, производственного и финансового контура безопасности. Это то, что Китай называет «глобальным управлением».

— Какие есть пути решения данных проблем?

— Какие-то проблемы можно преодолеть быстро, например, переобучить людей и регулярно повышать квалификацию участников рынка.

До сих пор крупным препятствием является не всегда внятная позиция Китая по поставкам ряда товаров из-за опасений вторичных санкций, усложненные денежные платежи, нежелание и неготовность идти на создание крупных трансграничных предприятий. А вот как раз с логистикой и расширением торговли я здесь проблем не вижу. Просто посмотрите, какое количество китайских товаров появилось на российских крупнейших торговых электронных площадках. Однако для российских товаров путь в Китай значительно сложнее. Здесь нам надо уравнивать возможности между обеими сторонами.

— Нет ли такого, что КНР, где, к примеру, в не очень далекой перспективе планируют запускать в серию, летающие машины, видит Россию в целом и Татарстан в частности как поставщика ресурсов, сырья, а не как равного партнера?

— Строго говоря, не важно, как КНР видит Россию, важно, как Россия сама себя позиционирует и на какие уровни технологий и взаимодействия мы способны выйти. Понятие «равного партнера» крайне важно для российской ментальности, но для китайского прагматичного мышления это не столь очевидно.

Для Китая важно обеспечивать надежную, относительно дешевую поставку ресурсов для внутренней экономики и иметь возможность выходить на внешние рынки со своей продукцией. Здесь для предприятий Татарстана, равно как и для всей России, целесообразно создавать вертикальные высокоинтегрированные предприятия, то есть не просто поставлять сырье, и в ответ закупать оборудование, но делать совместные распределенные производства в России и в Китае, развивать систему технологического взаимопроникновения, обмена акциями предприятий и так далее.

Конечно, это требует другого уровня внешнеэкономической экспертизы. И самое главное – методичной, долгосрочной работы с китайскими партнерами. Но мне кажется, что именно сейчас многие российские предприниматели стали понимать, что работа с Китаем – это не разовая акция «купи-продай», а сложная, но при этом эффективная система выстраивания личных отношений, которая в конечном итоге выливается в серьезные проекты.

В этом году мы представляем на форуме «Ростки» крайне интересный доклад о развитии ИИ в Китае и формах взаимодействия между Россией и Китаем в этой области – очень рекомендую его посмотреть, это крайне перспективное направление сотрудничества.

— В продолжении разговора о форуме «Ростки»: на ваш взгляд, подобные деловые площадки играют какую-либо роль в развитии сотрудничества? И в целом нет ли дефицита мероприятий для российско-китайского диалога?

— Мероприятий, прямо или косвенно связанных с взаимодействием России и Китая, сегодня проводится великое множество. Но, признаюсь честно, далеко не все они эффективны, и зачастую на некоторых из произносятся одни и те же дежурные фразы. Чего, конечно же, не скажешь о форуме «Ростки», который год от года наращивает свой потенциал. Это хорошо видно и по качеству спикеров, и аналитических докладов, и китайских делегаций, которые приезжают на форум. Главное – это качество выступающих. Может быть, не имеет смысла делать подобные встречи массовыми, но приглашать действительно профессионалов, людей, которые хорошо разбираются и особенностях китайского менталитета, в торговле и политическом взаимодействии с Китаем

Сегодня подобные мероприятия с большой долей эффективности проводит и РСПП, «Опора России», Российский совет по международным делам, это и ВЭФ, и ПМЭФ, «АмурЭкспо», несколько площадок в Китае, например, Харбинская ярмарка. Все это сегодня – очень профессиональные и хорошо организованные площадки для поиска новых форм взаимодействия между Россией и Китаем.

Нам надо больше говорить о проблемах и путях их преодоления, обсуждать в том числе и неудачные случаи партнерства, искать новые подходы. Как я уже говорил, сейчас у нас – переходный этап, когда мы, пускай на протяжении уже многих лет, продолжаем знакомиться с лучшими практиками друг друга.

Подпишись на МАКС и Telegram РБК Татарстан